и пепел
Костры
Тихая жизнь Валентины Карбышевой, вернувшейся в молодости из города в родное село
Мы идем к дому Валентины Карбышевой. Деревянное здание с одним этажом, на внешней стене мозаика из цветных пластиковых крышек в виде котика. За дверями просторная веранда. На стене висят рисунки знаменитых певцов, перед окнами — кресло-качалка, рядом — валенки. За следующей дверью нас ждут кухня и гостинная. Все стены увешаны фотографиями детей, внуков, друзей. Здесь очень тепло, особенно у печки.
Валентине Михайловне 75 лет, женщина живет в Верхнем Сеченово с рождения. Ее муж Виктор переехал сюда из соседней деревни Чичаги еще в детстве. Они встречают нас на кухне, Валентина Михайловна сразу усаживает всех за стол, а Виктор уходит в соседнюю комнату. Женщина волнуется и сбивчиво начинает рассказывать:
— В библиотеку, когда она еще у нас работала, пришла книжка «Забытые деревни». Там рассказывалось про деревни Каменка, Уптала, Чичак, Покровка, Власова, Сеченово. На одной странице описано три деревни. Меня до того это возмутило! Говорю, господи, столько людей, столько они труда вложили в это. А написали всего по абзацу.
Валентине Михайловне 75 лет, женщина живет в Верхнем Сеченово с рождения. Ее муж Виктор переехал сюда из соседней деревни Чичаги еще в детстве. Они встречают нас на кухне, Валентина Михайловна сразу усаживает всех за стол, а Виктор уходит в соседнюю комнату. Женщина волнуется и сбивчиво начинает рассказывать:
— В библиотеку, когда она еще у нас работала, пришла книжка «Забытые деревни». Там рассказывалось про деревни Каменка, Уптала, Чичак, Покровка, Власова, Сеченово. На одной странице описано три деревни. Меня до того это возмутило! Говорю, господи, столько людей, столько они труда вложили в это. А написали всего по абзацу.
Знакомство
Валентина Михайловна помнит, когда в ее деревне кипела жизнь, дети бегали по улицам и помогали взрослым по хозяйству. Тогда она сама была ребенком.
— Лучше нашего детства не было, потому что мы до того сплоченные были! Все вместе играли: скакалки, мячи, классики. А еще собирались на горе Ивана Павлова весной, — быстро объясняет она. Валентина Михайловна показывает рукой за окно. Раньше здесь было видно гору, но сейчас все поросло травой.
Во время детства Валентины Карбышевой в Верхнем Сеченово были школа, библиотека и клуб. Дети учились до восьмого класса. Затем они уезжали в колледжи или отправлялись в село Рыбалово неподалеку, чтобы продолжить школьное образование. В классе Валентины учились 28 человек. Почти все они занимались спортом.
— Прыгали, скакали, ездили на соревнования в Тимирязево, и в другие деревни. Я занималась легкой атлетикой. Когда я во взрослом возрасте пришла в школу, физрук показал мою грамоту за прыжки в длину. Он говорит: «Тебя никто не перепрыгнул». Я рада, такие памятные моменты, — с улыбкой рассказывает Валентина Михайловна.
Школьники любили устраивать пионерские костры и праздновать 19 мая. В этот день каждый год собиралось шествие. Ученики и учителя шли через всю деревню под звуки горна и барабанной дроби. Дети ездили на пионерские слеты, в лагеря «Артек» и «Орленок».
— Активные были, поэтому мы до сих пор такие. Раньше собирались по четыре раза в год. Ходили на какие-то праздники, потом все меньше. Вот нынче не получилось встретиться, потому что все стареют уже. Но мы на телефоне, общаемся, помним друг про друга, — говорит об одноклассниках Валентина Михайловна.
Школа держала кроликов. Рядом с ней был участок, засаженный цветами в виде разных узоров. По словам Валентины Михайловны, за это представители школы даже получили почетную награду на ВДНХ.
Сейчас учебного заведения в Верхнем Сеченово нет. Между деревнями ходит школьный автобус до Рыбалово, но семьи с детьми здесь почти не живут.
— Лучше нашего детства не было, потому что мы до того сплоченные были! Все вместе играли: скакалки, мячи, классики. А еще собирались на горе Ивана Павлова весной, — быстро объясняет она. Валентина Михайловна показывает рукой за окно. Раньше здесь было видно гору, но сейчас все поросло травой.
Во время детства Валентины Карбышевой в Верхнем Сеченово были школа, библиотека и клуб. Дети учились до восьмого класса. Затем они уезжали в колледжи или отправлялись в село Рыбалово неподалеку, чтобы продолжить школьное образование. В классе Валентины учились 28 человек. Почти все они занимались спортом.
— Прыгали, скакали, ездили на соревнования в Тимирязево, и в другие деревни. Я занималась легкой атлетикой. Когда я во взрослом возрасте пришла в школу, физрук показал мою грамоту за прыжки в длину. Он говорит: «Тебя никто не перепрыгнул». Я рада, такие памятные моменты, — с улыбкой рассказывает Валентина Михайловна.
Школьники любили устраивать пионерские костры и праздновать 19 мая. В этот день каждый год собиралось шествие. Ученики и учителя шли через всю деревню под звуки горна и барабанной дроби. Дети ездили на пионерские слеты, в лагеря «Артек» и «Орленок».
— Активные были, поэтому мы до сих пор такие. Раньше собирались по четыре раза в год. Ходили на какие-то праздники, потом все меньше. Вот нынче не получилось встретиться, потому что все стареют уже. Но мы на телефоне, общаемся, помним друг про друга, — говорит об одноклассниках Валентина Михайловна.
Школа держала кроликов. Рядом с ней был участок, засаженный цветами в виде разных узоров. По словам Валентины Михайловны, за это представители школы даже получили почетную награду на ВДНХ.
Сейчас учебного заведения в Верхнем Сеченово нет. Между деревнями ходит школьный автобус до Рыбалово, но семьи с детьми здесь почти не живут.
Пионерские костры
Последние классы Валентина закончила в Рыбаловской школе, а потом поступила в педучилище в Томске и прожила там до 29 лет. Она работала в детском саду. Женщина приезжала в Сеченово в отпуск, чтобы увидеться с родителями. Однажды к ней начал «захаживать» Виктор Карбышев. Он с детства жил неподалеку, но был немного младше и Валентина не обращала на него внимание. Когда он вырос, все изменилось. Однако мыслей о замужестве у Валентины не было. Тогда мама попросила ее сесть на кухне, где сейчас сидим мы, и сказала:
— Долго Виктор будет ходить? Знаешь, милая, тебе уже скоро 30 будет, а ты не замужем. Я переживаю очень.
— Мама, ладно, выйду. А если потом я возьму и разойдусь, а уже ребенок появится? — ответила Валентина.
— Ты думаешь, мы тебя когда-то бросим? Или ребенка? Этого никогда не будет.
Так Валентина решила выйти замуж за Виктора. Она говорит нам, улыбаясь: «Вроде бы и любви такой не было, как первой. А потом все переросло. Сейчас мне девчонки завидуют. И дети-то у меня все внимательные. Так что мама угадала». Детей у пары двое: сын и дочь, и уже четверо внуков. Все они живут в Томске.
После свадьбы Валентина и Виктор остались в Верхнем Сеченово. Тогда мужчина работал механизатором, а Валентина — на ферме контрольным ассистентом.
— Ферма здесь у нас была на две тысячи голов. Я сначала удивилась, потому все было механизировано. Меня до того все это поразило! Даже навоз убирался не руками, — рассказывает с радостью она.
В 1985 году здесь открылся детский сад. Валентина пошла работать туда заведующей. А потом ее позвали в школу. Директор отправила Валентину Карбышеву на курсы повышения квалификации, а потом приняла на работу учителем младших классов.
— Директор ходила ко мне на уроки месяц-другой. Потом вызвала к себе и сказала: «Да многие бы так работали. Я бы таких учителей еще набрала». Это подняло мне настроение, — радуется Валентина.
— Долго Виктор будет ходить? Знаешь, милая, тебе уже скоро 30 будет, а ты не замужем. Я переживаю очень.
— Мама, ладно, выйду. А если потом я возьму и разойдусь, а уже ребенок появится? — ответила Валентина.
— Ты думаешь, мы тебя когда-то бросим? Или ребенка? Этого никогда не будет.
Так Валентина решила выйти замуж за Виктора. Она говорит нам, улыбаясь: «Вроде бы и любви такой не было, как первой. А потом все переросло. Сейчас мне девчонки завидуют. И дети-то у меня все внимательные. Так что мама угадала». Детей у пары двое: сын и дочь, и уже четверо внуков. Все они живут в Томске.
После свадьбы Валентина и Виктор остались в Верхнем Сеченово. Тогда мужчина работал механизатором, а Валентина — на ферме контрольным ассистентом.
— Ферма здесь у нас была на две тысячи голов. Я сначала удивилась, потому все было механизировано. Меня до того все это поразило! Даже навоз убирался не руками, — рассказывает с радостью она.
В 1985 году здесь открылся детский сад. Валентина пошла работать туда заведующей. А потом ее позвали в школу. Директор отправила Валентину Карбышеву на курсы повышения квалификации, а потом приняла на работу учителем младших классов.
— Директор ходила ко мне на уроки месяц-другой. Потом вызвала к себе и сказала: «Да многие бы так работали. Я бы таких учителей еще набрала». Это подняло мне настроение, — радуется Валентина.
Семья и ферма
На Новый год в клубе проходили концерты, жители сами выступали на сцене. Валентина Михайловна была ведущей.
— Даже 31-го декабря проводили концерт. Все думали, где собраться после клуба. Я говорю: «Да поехали ко мне!» И вот Карбышев [муж] на «Ниве», все салаты ему загружают, еду. Так спонтанно мы часто собирались, — вспоминает она.
Весной в деревне отмечали проводы зимы и дни села. Все пекли блины, столовая раздавала угощения. Жители сами придумывали развлечения: «Бились на бревнах или соломой, перетягивали веревки и прыгали через скакалку».
Рассказывая об этом, Валентина Михайловна достает распечатанные листы в папке. Это книга «Деревня наша Верхнее Сеченово», которую женщина написала сама. Она собрала в ней воспоминания земляков, некоторые из которых уже умерли. Валентина Михайловна начинает с выражением читать:
«С детства знакомы и речка, и лес.
Здесь дорого все до боли,
Вдали озеро и синь небес
И это широкое поле.
Звенят ромашки, в березах ветры поют,
Сирени запах пьянящий.
Предки мои покоятся тут,
Бьется здесь сердце чаще.
Дрогнуло сердце и слезы в глазах,
Смотрю с горы Иван-Павлово.
„Скажи, скажи деревенька моя:
Тебе сколько выпало лихо?“
Где дом был родной — рябина росла,
Посаженная дедулей…
Что стало с тобой, куда все ушло?..»
Это стихотворение открывает книгу, Валентина Михайловна написала его сама. Она продолжает рассказывать о деревне, листает страницы и указывает на архивные фото.
— Все в деревне тогда держали скотину. У нас был огород 30 соток, мы его пахали и садили овощи, — рассказывает женщина.
В 1970–1980-е годы в деревне работал совхоз «Имени 50-летия СССР», стояли три скотных двора. Из поселений вокруг в Верхнее Сеченово переезжали люди, чтобы работать и водить детей в местную школу. Здесь была асфальтирована дорога. Работники сельского хозяйства по путевкам профсоюза получали легковые машины и мотоциклы без очереди.
— Даже 31-го декабря проводили концерт. Все думали, где собраться после клуба. Я говорю: «Да поехали ко мне!» И вот Карбышев [муж] на «Ниве», все салаты ему загружают, еду. Так спонтанно мы часто собирались, — вспоминает она.
Весной в деревне отмечали проводы зимы и дни села. Все пекли блины, столовая раздавала угощения. Жители сами придумывали развлечения: «Бились на бревнах или соломой, перетягивали веревки и прыгали через скакалку».
Рассказывая об этом, Валентина Михайловна достает распечатанные листы в папке. Это книга «Деревня наша Верхнее Сеченово», которую женщина написала сама. Она собрала в ней воспоминания земляков, некоторые из которых уже умерли. Валентина Михайловна начинает с выражением читать:
«С детства знакомы и речка, и лес.
Здесь дорого все до боли,
Вдали озеро и синь небес
И это широкое поле.
Звенят ромашки, в березах ветры поют,
Сирени запах пьянящий.
Предки мои покоятся тут,
Бьется здесь сердце чаще.
Дрогнуло сердце и слезы в глазах,
Смотрю с горы Иван-Павлово.
„Скажи, скажи деревенька моя:
Тебе сколько выпало лихо?“
Где дом был родной — рябина росла,
Посаженная дедулей…
Что стало с тобой, куда все ушло?..»
Это стихотворение открывает книгу, Валентина Михайловна написала его сама. Она продолжает рассказывать о деревне, листает страницы и указывает на архивные фото.
— Все в деревне тогда держали скотину. У нас был огород 30 соток, мы его пахали и садили овощи, — рассказывает женщина.
В 1970–1980-е годы в деревне работал совхоз «Имени 50-летия СССР», стояли три скотных двора. Из поселений вокруг в Верхнее Сеченово переезжали люди, чтобы работать и водить детей в местную школу. Здесь была асфальтирована дорога. Работники сельского хозяйства по путевкам профсоюза получали легковые машины и мотоциклы без очереди.
Салаты в «Ниве»
В 1990-х годах Верхнее Сеченово начало меняться. Совхоз был реорганизован, несколько раз менял названия. Скот вывезли, фермы опустели, уменьшились пахотные земли.
В 1998-м производство здесь закрылось, детский сад и почта тоже. Школа просуществовала до 2007-го. Сейчас в ее здании открыт завод по изготовлению одноразовой посуды. Закрыли и библиотеку.
— Люди уезжать стали. Переломный момент сначала был, когда деревни вокруг закрыли: Каменку, Покровку, Чичак. Думали, что их жители переедут сюда, а многие уехали в город. А потом в девяностых все вообще стало закрываться, — говорит Валентина Михайловна.
В 2005-м, когда ей было 55 лет, Валентина Карбышева вышла на пенсию и осталась жить в деревне. Она недолго работала в библиотеке, ездила на велосипеде, занималась скандинавской ходьбой. Валентина Михайловна помнит, что день села в Верхнем Сеченово перестали праздновать в 2010-м. Но некоторые жители деревни продолжали собираться.
— Постряпаем что-то, принесем, песни поем. И ходили даже те люди, которым было за 80, под 90 лет. Не так много: когда 8 человек, когда 12. Но молодежь как-то не очень приходила, — говорит Валентина Михайловна.
Потом она заболела и стала реже заниматься хобби, выбираться на природу. Валентина Михайловна говорит: «В кардиологическую реанимацию попала. Хожу теперь редко, ревматоидный артрит у меня приключился. Руки плохо работают». Теперь муж каждый день нарезает для нее продукты, Валентина Михайловна из них готовит. Дети тоже помогают, часто приезжают в гости.
В Верхнем Сеченово работает фельдшерский пункт. Но недавно погибла медик, и теперь жители не знают к кому обращаться.
— Хоронили ее в понедельник. До сих пор прийти в себя не могу. Вся деревня собралась, давно такого не было. У нее четверо детей, крики, рев. Теперь мы, конечно, горюем, — грустно произносит Валентина Михайловна.
Летом людей здесь становится больше. Они приезжают купаться на озеро или работать на своих участках.
— Если по деревне проедете, то сами увидите: около домов не очищено. Дачи, дачи, дачи, дачи. Здесь живет нас меньше, чем дачников. Родители умерли, дом остался. Они пока вот цепляются еще, приезжают, — говорит Валентина Михайловна.
Однако прогнозы для Верхнего Сеченово у женщины невеселые:
— Я все считала, что наша деревня будет жить. А сейчас я думаю, что она замрет. Вот сидим с девчонками, говорю: «Придет время такое, когда ничего не будет». Производства здесь никакого.
В 1998-м производство здесь закрылось, детский сад и почта тоже. Школа просуществовала до 2007-го. Сейчас в ее здании открыт завод по изготовлению одноразовой посуды. Закрыли и библиотеку.
— Люди уезжать стали. Переломный момент сначала был, когда деревни вокруг закрыли: Каменку, Покровку, Чичак. Думали, что их жители переедут сюда, а многие уехали в город. А потом в девяностых все вообще стало закрываться, — говорит Валентина Михайловна.
В 2005-м, когда ей было 55 лет, Валентина Карбышева вышла на пенсию и осталась жить в деревне. Она недолго работала в библиотеке, ездила на велосипеде, занималась скандинавской ходьбой. Валентина Михайловна помнит, что день села в Верхнем Сеченово перестали праздновать в 2010-м. Но некоторые жители деревни продолжали собираться.
— Постряпаем что-то, принесем, песни поем. И ходили даже те люди, которым было за 80, под 90 лет. Не так много: когда 8 человек, когда 12. Но молодежь как-то не очень приходила, — говорит Валентина Михайловна.
Потом она заболела и стала реже заниматься хобби, выбираться на природу. Валентина Михайловна говорит: «В кардиологическую реанимацию попала. Хожу теперь редко, ревматоидный артрит у меня приключился. Руки плохо работают». Теперь муж каждый день нарезает для нее продукты, Валентина Михайловна из них готовит. Дети тоже помогают, часто приезжают в гости.
В Верхнем Сеченово работает фельдшерский пункт. Но недавно погибла медик, и теперь жители не знают к кому обращаться.
— Хоронили ее в понедельник. До сих пор прийти в себя не могу. Вся деревня собралась, давно такого не было. У нее четверо детей, крики, рев. Теперь мы, конечно, горюем, — грустно произносит Валентина Михайловна.
Летом людей здесь становится больше. Они приезжают купаться на озеро или работать на своих участках.
— Если по деревне проедете, то сами увидите: около домов не очищено. Дачи, дачи, дачи, дачи. Здесь живет нас меньше, чем дачников. Родители умерли, дом остался. Они пока вот цепляются еще, приезжают, — говорит Валентина Михайловна.
Однако прогнозы для Верхнего Сеченово у женщины невеселые:
— Я все считала, что наша деревня будет жить. А сейчас я думаю, что она замрет. Вот сидим с девчонками, говорю: «Придет время такое, когда ничего не будет». Производства здесь никакого.
Дачники