останется
То, что
Александр Девяшин и его озеро
Александр Иванович Девяшин, уроженец Верхнего Сеченово, живет тут почти всю жизнь. Сейчас ему 67. По его словам, дому, в котором он живет, уже порядка 250 лет, его несколько раз капитально перестраивали, и в нем выросло уже несколько поколений семьи. Вокруг дома растут кедр и две лиственницы, которые высадил дядя Александра Ивановича.
Сейчас мужчина на пенсии, занимается пчеловодством. Младшие братья, Николай и Сергей, тоже живут в деревне. Дети Александра Ивановича проживают в Томске, работают инженерами, и мужчина говорит, что в деревне для них не было никаких перспектив: ни социальной инфраструктуры, ни возможности образования, ни работы по специальности.
Каждое лето сыновья вместе со своими семьями приезжают в Верхнее Сеченово. Ходят на рыбалку, занимаются пчелами, помогают Александру Ивановичу.
Сейчас мужчина на пенсии, занимается пчеловодством. Младшие братья, Николай и Сергей, тоже живут в деревне. Дети Александра Ивановича проживают в Томске, работают инженерами, и мужчина говорит, что в деревне для них не было никаких перспектив: ни социальной инфраструктуры, ни возможности образования, ни работы по специальности.
Каждое лето сыновья вместе со своими семьями приезжают в Верхнее Сеченово. Ходят на рыбалку, занимаются пчелами, помогают Александру Ивановичу.
Детство Александра Ивановича выпало на послевоенные годы. Мать трудилась в колхозе, отец тоже был пчеловодом. С детства все были приучены к труду: после войны экономика была в упадке, а большую семью надо кормить. Вместе с братьями помогали родителям, ходили в лес собирать грибы и ягоды. Детского сада тоже не было, его построили только в 1980-х. Все держались друг за друга.
Мать, Елена Михайловна, родилась в поселке Упталинский, который также входил в состав Рыбаловского сельского поселения, но был упразднен. Работала в колхозе, а потом на ферме дояркой.
В один из зимних холодных дней мать тогда еще маленького Александра Ивановича подтопила печку, ушла работать на ферму, оставила троих детей, но забыла закрыть заслонку.
— Мы попадали все. Угорели. Поползли к порогу, там хоть какой-то свежий воздух… За счет этого и выжили. Но все равно это серьезная травма.
Вернувшаяся домой мать нашла детей у порога без сознания, но сумела спасти. После этого она ушла с фермы, но вернулась спустя пару лет, чтобы наработать пенсионный стаж.
Когда Александру Ивановичу было 40 лет, его мать, которой на тот момент было 57, ушла из жизни.
— Вот есть люди, которые по 90 лет живут, а она молодой совсем ушла. Несправедливо это, — говорит Александр Иванович.
Отец мужчины, Иван Иванович, прошел Великую Отечественную войну. Вернулся с ранениями и контузией. В годы послевоенного голода был осужден за попытку похитить продукты со склада на 20 лет, отсидел восемь, в лагерях. Александр Иванович утверждает, что как такового преступления не было, но суд признал отца виновным. Он зовет отца настоящим, коренным сибиряком с соответствующим характером:
— Он, как говорится, прожил достойно. Всевышний дал ему еще 40 лет после того, как он освободился из лагеря. Уважаемый человек был в деревне, его многие ценили, потому что он мог что угодно руками сделать.
После освобождения из лагеря трудно было найти работу, но директор совхоза помог Ивану Ивановичу, потому что «половина страны сидела». Он работал кладовщиком, а потом учителем труда в школе. В 1960-х он нашел дело, которым занимался почти до конца жизни — пчеловодство.
Иван Иванович прошел войну, репрессии, послевоенный подъем, «оттепель» и «застой». Александр Иванович рассказывает, что именно отец взрастил в нем трудолюбие и понимание того, что нельзя забывать о предках. Он скончался в 69 лет, в 1995 году.
Мать, Елена Михайловна, родилась в поселке Упталинский, который также входил в состав Рыбаловского сельского поселения, но был упразднен. Работала в колхозе, а потом на ферме дояркой.
В один из зимних холодных дней мать тогда еще маленького Александра Ивановича подтопила печку, ушла работать на ферму, оставила троих детей, но забыла закрыть заслонку.
— Мы попадали все. Угорели. Поползли к порогу, там хоть какой-то свежий воздух… За счет этого и выжили. Но все равно это серьезная травма.
Вернувшаяся домой мать нашла детей у порога без сознания, но сумела спасти. После этого она ушла с фермы, но вернулась спустя пару лет, чтобы наработать пенсионный стаж.
Когда Александру Ивановичу было 40 лет, его мать, которой на тот момент было 57, ушла из жизни.
— Вот есть люди, которые по 90 лет живут, а она молодой совсем ушла. Несправедливо это, — говорит Александр Иванович.
Отец мужчины, Иван Иванович, прошел Великую Отечественную войну. Вернулся с ранениями и контузией. В годы послевоенного голода был осужден за попытку похитить продукты со склада на 20 лет, отсидел восемь, в лагерях. Александр Иванович утверждает, что как такового преступления не было, но суд признал отца виновным. Он зовет отца настоящим, коренным сибиряком с соответствующим характером:
— Он, как говорится, прожил достойно. Всевышний дал ему еще 40 лет после того, как он освободился из лагеря. Уважаемый человек был в деревне, его многие ценили, потому что он мог что угодно руками сделать.
После освобождения из лагеря трудно было найти работу, но директор совхоза помог Ивану Ивановичу, потому что «половина страны сидела». Он работал кладовщиком, а потом учителем труда в школе. В 1960-х он нашел дело, которым занимался почти до конца жизни — пчеловодство.
Иван Иванович прошел войну, репрессии, послевоенный подъем, «оттепель» и «застой». Александр Иванович рассказывает, что именно отец взрастил в нем трудолюбие и понимание того, что нельзя забывать о предках. Он скончался в 69 лет, в 1995 году.
Родители
Рассказывая о своей судьбе, Александр Иванович много рассуждает о советском наследии. Не идеализирует, но и не демонизирует. С одной стороны, достаток рабочих мест, порядок, минимальные, но гарантированные социальные блага для всего народа. С другой — диктатура, дефицит и отсутствие возможности реализовать свои инициативы.
— Жить в Советском Союзе? Ну нет. Да, много хорошего было, но ничего своего.
Несмотря на это, мужчина утверждает, что расцвет деревни был именно при Советах, когда были колхозы и совхозы, которые давали рабочие места. Сам Александр Иванович после того, как вернулся из армии весной 1979 года, трудился на леспромхозе. После этого поехал в областной центр, поступил в Томский государственный университет в юридический институт. После выпуска устроился в милицию, где постепенно «дорос» до начальника поселкового отделения с четырьмя участковыми в подчинении.
В 1990-х, когда мужчина достиг выслуги лет, ушел из милиции. С возрастом Александра Ивановича стало тянуть «к земле», хотелось иметь свое хозяйство и заниматься чем-то более спокойным.
— Жить в Советском Союзе? Ну нет. Да, много хорошего было, но ничего своего.
Несмотря на это, мужчина утверждает, что расцвет деревни был именно при Советах, когда были колхозы и совхозы, которые давали рабочие места. Сам Александр Иванович после того, как вернулся из армии весной 1979 года, трудился на леспромхозе. После этого поехал в областной центр, поступил в Томский государственный университет в юридический институт. После выпуска устроился в милицию, где постепенно «дорос» до начальника поселкового отделения с четырьмя участковыми в подчинении.
В 1990-х, когда мужчина достиг выслуги лет, ушел из милиции. С возрастом Александра Ивановича стало тянуть «к земле», хотелось иметь свое хозяйство и заниматься чем-то более спокойным.
Работа
На пенсии Александр Иванович вернулся в родной дом. Кроме пасеки занимается тем, что изучает историю предков и всего сельского поселения. Но главный его проект — озеро, которое он создал «с нуля».
— Это мой такой личные проект. Я начал выкапывать озеро во времена безрассудства и вдохновения, это был 2008 года. Вкладывал полностью свои деньги. Понемногу, понемногу — и получилось полтора миллиона.
История началась с того, что на абсолютно пустом месте выкопали котлован глубиной три метра. Александр Иванович заполнил его водой, запустил редкие породы карася, окуня и ротана. Но во время работ была допущена ошибка — сразу не поставили ограничительную сетку. Через канал ушла большая часть рыбы. Пришлось запускать новую.
Для Александра Ивановича принципиально важно соблюдать закон, поэтому его озеро — не самострой, оно официально оформлено как объект недвижимости и стоит на кадастровом учете.
— Всё, абсолютно всё, должно быть по закону. У меня все участки оформлены с кадастровыми номерами: под озером, под домами, под огородами — всё у нас оформлено.
По его словам, для властей озеро стало «причудой пенсионера» и на комиссии по официальному оформлению водоема как объекта недвижимости чиновники ухмылялись. Но для самого Александра Ивановича озеро — плод титанического труда, который он передаст будущим поколениям.
— Я пожилой человек. Что после меня останется и что будет напоминать обо мне? Озеро после меня останется. Я своими руками его сделал. Не для себя — для людей, — говорит Александр Иванович.
— Это мой такой личные проект. Я начал выкапывать озеро во времена безрассудства и вдохновения, это был 2008 года. Вкладывал полностью свои деньги. Понемногу, понемногу — и получилось полтора миллиона.
История началась с того, что на абсолютно пустом месте выкопали котлован глубиной три метра. Александр Иванович заполнил его водой, запустил редкие породы карася, окуня и ротана. Но во время работ была допущена ошибка — сразу не поставили ограничительную сетку. Через канал ушла большая часть рыбы. Пришлось запускать новую.
Для Александра Ивановича принципиально важно соблюдать закон, поэтому его озеро — не самострой, оно официально оформлено как объект недвижимости и стоит на кадастровом учете.
— Всё, абсолютно всё, должно быть по закону. У меня все участки оформлены с кадастровыми номерами: под озером, под домами, под огородами — всё у нас оформлено.
По его словам, для властей озеро стало «причудой пенсионера» и на комиссии по официальному оформлению водоема как объекта недвижимости чиновники ухмылялись. Но для самого Александра Ивановича озеро — плод титанического труда, который он передаст будущим поколениям.
— Я пожилой человек. Что после меня останется и что будет напоминать обо мне? Озеро после меня останется. Я своими руками его сделал. Не для себя — для людей, — говорит Александр Иванович.
Озеро Девяшина
У Александра Ивановича за село болит душа. Он борется с черными лесорубами: пишет на них заявления в полицию, обращается к главе района, все официальные ответы собирает в папку. С лесорубами дело как-то дошло даже до рукоприкладства и суда, где Александр Иванович и его сын выиграли. Недавно он собирал у жителей деревни подписи, чтобы в деревню провели газ. «Мы же не должны здесь последнее вырубать», — говорит он. За проведение газа подписались 90% жителей.
— Если власти будут на нас внимание обращать, деревня выживет, — считает Александр Иванович. — «Межениновка» («Межениновская птицефабрика» — Прим. ред.) все равно сюда приходит, распахивает земли.
— Если власти будут на нас внимание обращать, деревня выживет, — считает Александр Иванович. — «Межениновка» («Межениновская птицефабрика» — Прим. ред.) все равно сюда приходит, распахивает земли.
* * *