на подводной лодке
Жизнь
Бывший глава сельсовета Идрис Галямов и его борьба
Галямов Идрис Юнусович возглавлял Калтайский сельсовет 32 года. Начал в 1985 году, когда ему было 36 лет, а вышел на пенсию в 2017-м, в 68. В его подчинении было пять населенных пунктов: Березовая речка, Госконюшня, Кандинка, Калтай и Курлек, где он сейчас и проживает.
Многие жители Курлека знают, где живет Идрис Юнусович. Когда мы пытались найти его, прохожий подсказал, что надо идти вдоль главной деревенской улицы, и мы увидим «приличный такой» дом напротив водонапорной башни.
Дома у бывшего главы сельсовета пахнет выпечкой, на стенах — много вышитых картин, которые делают дочь и жена.
Многие жители Курлека знают, где живет Идрис Юнусович. Когда мы пытались найти его, прохожий подсказал, что надо идти вдоль главной деревенской улицы, и мы увидим «приличный такой» дом напротив водонапорной башни.
Дома у бывшего главы сельсовета пахнет выпечкой, на стенах — много вышитых картин, которые делают дочь и жена.
Идрис Галямов родился в большой татарской семье в деревне Тундинка Мариинского района Кемеровской области в 1949 году. Он — старший ребенок из пяти. Русский язык начал учить только когда пошел в первый класс. После школы учился в Красноярском речном училище на судомеханика. Потом служил во флоте, в бригаде подводных лодок, сначала во Владивостоке, потом в Магадане.
— Нас было 96 человек на подлодке. Тихий океан… Замкнутое пространство, друг друга надо хорошо знать и замечать любое шевеление. От этих шевелений может зависеть не только твоя жизнь, но и жизни твоих сослуживцев, — рассказывает Идрис Юнусович.
После службы, в 1970 году, мужчина женился, поступил в Сибирский технологический институт и переехал в Красноярск. Но после окончания университета Идрис Юнусович с супругой вернулись в Тундинку, где она стала работать учителем в школе, а он — работником лесокомбината. В 1980 году мужчина тоже стал преподавать в школе математику и черчение. В браке родилось два сына и две дочери. Все окончили томские университеты, трое сейчас живут в Томске, один — в Хакасии, в Абакане.
В 1985 году райисполком предложил Идрису Галямову переехать в село Курлек в 30 километрах от Томска, чтобы работать в местной администрации. Мужчина согласился, быстро стал главой сельсовета. Перед тем, как он пришел, в Березовой речке закрыли подсобное хозяйство, а в Госконюшне — конюшню. Люди начали быстро уезжать из деревень.
— Я до последнего боролся. Боролся как мог, чтобы не закрывали [подсобное хозяйство и конюшню]. Люди же там жили, чтобы работать и семьи кормить. Только содержать это всё было уже невыгодно и, наверное, просто невозможно. Я тогда уже понял, что без предприятий и деревень не будет, — вспоминает бывший глава сельсовета.
Оставшиеся три деревни: Калтай, Кандинка и Курлек — Идрис Юнусович иронично называет «живучими». Он считает, что они не исчезнут, так как расположены близко к основной региональной трассе, которая ведет напрямую в Томск, и люди могут ездить туда на работу. Также он считает, что деревни до сих пор существуют за счет местных производств, которые необходимо поддерживать.
В 1990-х годах, когда многие предприятия находились в упадке и на грани разорения, бывший глава сельсовета старался всеми силами поддерживать небольшой бизнес, который работал на развитие деревень: пилорама, цех по производству кедровых срубов, промышленный сад жимолости. «Не мешай, а помогай предприятиям, только бы они работали и деревни развивали», — считает он.
— Нас было 96 человек на подлодке. Тихий океан… Замкнутое пространство, друг друга надо хорошо знать и замечать любое шевеление. От этих шевелений может зависеть не только твоя жизнь, но и жизни твоих сослуживцев, — рассказывает Идрис Юнусович.
После службы, в 1970 году, мужчина женился, поступил в Сибирский технологический институт и переехал в Красноярск. Но после окончания университета Идрис Юнусович с супругой вернулись в Тундинку, где она стала работать учителем в школе, а он — работником лесокомбината. В 1980 году мужчина тоже стал преподавать в школе математику и черчение. В браке родилось два сына и две дочери. Все окончили томские университеты, трое сейчас живут в Томске, один — в Хакасии, в Абакане.
В 1985 году райисполком предложил Идрису Галямову переехать в село Курлек в 30 километрах от Томска, чтобы работать в местной администрации. Мужчина согласился, быстро стал главой сельсовета. Перед тем, как он пришел, в Березовой речке закрыли подсобное хозяйство, а в Госконюшне — конюшню. Люди начали быстро уезжать из деревень.
— Я до последнего боролся. Боролся как мог, чтобы не закрывали [подсобное хозяйство и конюшню]. Люди же там жили, чтобы работать и семьи кормить. Только содержать это всё было уже невыгодно и, наверное, просто невозможно. Я тогда уже понял, что без предприятий и деревень не будет, — вспоминает бывший глава сельсовета.
Оставшиеся три деревни: Калтай, Кандинка и Курлек — Идрис Юнусович иронично называет «живучими». Он считает, что они не исчезнут, так как расположены близко к основной региональной трассе, которая ведет напрямую в Томск, и люди могут ездить туда на работу. Также он считает, что деревни до сих пор существуют за счет местных производств, которые необходимо поддерживать.
В 1990-х годах, когда многие предприятия находились в упадке и на грани разорения, бывший глава сельсовета старался всеми силами поддерживать небольшой бизнес, который работал на развитие деревень: пилорама, цех по производству кедровых срубов, промышленный сад жимолости. «Не мешай, а помогай предприятиям, только бы они работали и деревни развивали», — считает он.
В начале 1990-х в Курлеке нужно было строить новую школу — здание старой стало ветхим и жители просили признать его аварийным. Глава сельсовета обратился к региональным властям. Попытка построить новую школу стала одним из самых ярких моментов в карьере Идриса Юнусовича, который он сам называет «борьбой», потому что ему пришлось сделать восемь запросов на начало строительства. Он добился того, что был построен фундамент, но дальше дело не пошло: мужчина до сих пор называет это «главной нереализованной целью».
— Восемь попыток было, представьте, восемь! И деньги дали, и работы начали, и… Всё остановилось. Так и не получилось реализовать нашу главную цель, — рассуждает Идрис Юнусович.
Еще один яркий момент в карьере бывшего главы сельсовета — сбор и систематизация имен всех местных жителей, которые погибли во время Великой Отечественной войны. Мужчина инициировал сбор через региональные архивы и опросы местных жителей. Всего было собрано около 200 имен, их внесли в единый мемориальный список.
— Сейчас имена этих героев у нас тут на обелиске. Мы сделали Курлек таким общим местом памяти для нашей округи. Это же долг перед памятью, перед семьями этих людей, — отмечает мужчина.
На закате своего руководства сельсоветом, в 2017 году, Идрис Юнусович инициировал создание Дня кедра. Теперь на этот праздник ежегодно собираются семьи не только из Курлека и соседних деревень, но и всего Томского района.
Мужчина достает кепку с изображением кедровой шишки и надписью «День кедра», надевает на голову, улыбается и говорит: «Смотрите, прям как у Трампа!»
Идея сделать праздник в честь кедра появилась давно, около 15 лет назад. Так Курлек привлекает внимание к своим природным ресурсам, в первую очередь, — к кедровому питомнику, который является самым большим в мире.
— Восемь попыток было, представьте, восемь! И деньги дали, и работы начали, и… Всё остановилось. Так и не получилось реализовать нашу главную цель, — рассуждает Идрис Юнусович.
Еще один яркий момент в карьере бывшего главы сельсовета — сбор и систематизация имен всех местных жителей, которые погибли во время Великой Отечественной войны. Мужчина инициировал сбор через региональные архивы и опросы местных жителей. Всего было собрано около 200 имен, их внесли в единый мемориальный список.
— Сейчас имена этих героев у нас тут на обелиске. Мы сделали Курлек таким общим местом памяти для нашей округи. Это же долг перед памятью, перед семьями этих людей, — отмечает мужчина.
На закате своего руководства сельсоветом, в 2017 году, Идрис Юнусович инициировал создание Дня кедра. Теперь на этот праздник ежегодно собираются семьи не только из Курлека и соседних деревень, но и всего Томского района.
Мужчина достает кепку с изображением кедровой шишки и надписью «День кедра», надевает на голову, улыбается и говорит: «Смотрите, прям как у Трампа!»
Идея сделать праздник в честь кедра появилась давно, около 15 лет назад. Так Курлек привлекает внимание к своим природным ресурсам, в первую очередь, — к кедровому питомнику, который является самым большим в мире.
У праздника есть традиции. Основная — высаживать новые кедры, которым дают имена местных ветеранов Великой Отечественной войны и выдающихся жителей. Также местные проводят концерты с народными гуляньями и ярмарку, на которой продают, в основном, ягоды, шишки и сувениры.
— Я бы посоветовал приехать на экскурсию. Целый день же можно смотреть, бродить. И кедры у нас тут самых разных пород, из Японии даже, из Кореи, из Ливана, — приглашает Идрис Юнусович.
Из пяти деревень, которыми начинал руководить бывший глава сельсовета, сейчас остались только три. Идрис Юнусович утверждает, что увидел начало и конец целой аграрной эпопеи в Сибири, когда в деревнях были значимые предприятия, ради которых люди там жили, а потом всё рушилось, теряло смысл, и населенные пункты исчезали навсегда.
Бывший глава сельсовета рассуждает, что, когда творится «большая» история, которую все видят в новостях, это влияет на судьбы всех россиян: и тех, кто живет в федеральных центрах, и тех, кто живет в отдаленных деревеньках. Только о последних мало кто задумывается.
— Что ж делать… Народ-то у нас, конечно, дружный. Зависели же друг от друга, прямо как на подводной лодке. Только молодые все уезжают в город, а сюда уже вряд ли кто вернется… Поменяется что-то или нет, не знаю. Я прямо скажу: это зависит от того, сколько еще Путин протянет! — говорит Идрис Юнусович.
— Я бы посоветовал приехать на экскурсию. Целый день же можно смотреть, бродить. И кедры у нас тут самых разных пород, из Японии даже, из Кореи, из Ливана, — приглашает Идрис Юнусович.
Из пяти деревень, которыми начинал руководить бывший глава сельсовета, сейчас остались только три. Идрис Юнусович утверждает, что увидел начало и конец целой аграрной эпопеи в Сибири, когда в деревнях были значимые предприятия, ради которых люди там жили, а потом всё рушилось, теряло смысл, и населенные пункты исчезали навсегда.
Бывший глава сельсовета рассуждает, что, когда творится «большая» история, которую все видят в новостях, это влияет на судьбы всех россиян: и тех, кто живет в федеральных центрах, и тех, кто живет в отдаленных деревеньках. Только о последних мало кто задумывается.
— Что ж делать… Народ-то у нас, конечно, дружный. Зависели же друг от друга, прямо как на подводной лодке. Только молодые все уезжают в город, а сюда уже вряд ли кто вернется… Поменяется что-то или нет, не знаю. Я прямо скажу: это зависит от того, сколько еще Путин протянет! — говорит Идрис Юнусович.